Четверг
27.07.2017
03:38
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 68
Интервью



Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Вдохновение

Михаил Авдейчик

Михаил Авдейчик, г. Аркалык
АНЮТИНЫ ГЛАЗКИ 

В углу у крапивы и мяты
Анютины глазки цвели.
И сладость цветов ароматных,
Гудя, собирали шмели.
И дождь самоцветами капал,
Играя на солнце, косой,
Под кровом черешен и яблонь
Стояла ты с рыжей косой.
Я помню, как жарко бывало
От чудной твоей красоты.
Воды убежало немало
С тех пор, как уехала ты.
И жгут меня, встанет лишь утро,
Анютины глазки огнём…
Ой, Аннушка, Аня, Анюта,
Как светится имя твоё!

ПИСЬМО
 
Ко мне явился вновь 
твой север строгий, 
обветренный,
и весь, как ты, в снегу…
И я о нём твои читаю 
строки 
и утаить волненье не могу.
В морозный край уехала 
ты смело, 
наперекор сомненьям 
и грозе.
Романтика там ходит 
в шубе белой,
Во всей своей загадочной 
красе.
Пылает небо 
северным сияньем, 
когда молчит 
колючая пурга.
Олени, 
как на розовом экране, -
У них заря 
стекает по рогам.
Гудит пурга, 
и белые медведи 
не покидают ледяных 
берлог.
А ты спешишь, 
всегда спешишь – 
ты – медик, 
тебя зовёт на помощь вновь 
звонок.
Морозный край!
Бегут аэросани, 
вперёд, вперёд, 
всем вьюгам вопреки.
Ты далеко 
за снежными лесами, 
но чувствую тепло 
твоей руки.

БОЛДИНСКАЯ ОСЕНЬ

Легла дорога в Болдино.
День давний.
Сжигала осень рощи полотно.
Всплывала грусть и мнился 
                 берег дальний,
В туман смотрело низкое окно.
И был в ту осень Пушкин 
                      очарован
Лазурью неба, пламенем листвы,
Берёзкой, 
       как Натальей Гончаровой,
Вдали от суеты и злой молвы.
Он этот мир  пером 
                     увековечил,
Любовью чистой 
                слово расцвело.
Здесь тополя, 
                как пушкинские свечи,
Пылают удивительно светло.

МУДРЕЦОВ – НА КОСТЁР

Что-то меркнет свеча,
Все тусклее горит…
На плече палача
Ворон черный сидит.
Перестук бубенцов:
Здесь присутствует шут...
Казнь - удел мудрецов,
Душ мятежных приют.
Между лиственных снов,
Шелестящих дубрав,
И не слыша оков,
И запреты поправ,
Никуда не спеша,
Образ смерти забыв,
Улетает душа,
Чуя теплый прилив.
В океане любви
В океане седьмом
Будут тени свои
Неустанным трудом,
Не жалея ни сил,
И ни пепла руин
Среди этих могил
Всё искать: где твой сын?

...Опрометчиво слово
И.... гаснет свеча...
Ветер дует сурово,
Как птица, крича.
И небритый палач.
Да и шут - не остёр...
Всё нормально.
Не плачь.
Мудрецов - на костер!

ПОСЛЕДНИЕ РУССКИЕ

Наш город пуст.
Страна – калека.
Земля, увы – стара, больна…
Рубеж затянутого века
Мы ждем в мученье, как она,
Всем телом чувствуя усталость
Не этой жизни, а веков
Что пронеслись…
А что осталось?
Три года в каторге оков.
Нам не уйти при всем желаньи:
Любой из нас – всего актер,
И наша роль – судьба в изгнанье,
Развязка – плаха, крест, костер…
Костер. На этот раз - последний.
Ликуя, это знаем мы:
Уже готовится наследник
Сместить с престола князя тьмы.
Все меньше тех, кто не продался,
Чей Храм, чей купол – неба синь. 
Он выше всех церквей поднялся:
Вершится Божий Суд!
Аминь.

* * *

В капле чистой воды
Отразился весь мир
С его странным лицом –
Пары грязных сапог,
Каменистой гряды
С островерхим венцом.
Грудь сосущий вампир – 
Новорожденный бог.

Встань у моря, когда
Волны точат гранит,
Где барашков стада
Царь подводный пленит.
…Когда солнца лучи
Посылают рассвет,
В грудь свою постучи,
И услышишь ответ.
Но ни разум, ни Бог -
И понятия нет!
Есть для зла сто причин,
Сто условий для бед.
Мерный стук…
Механизм           
для свершения зла. 
О, изящный каблук,
И ноги кость – бела!
Отражаясь в воде,
Все теряет свой  смысл,
Как сплетение рук 
На кривых зеркалах…
Чем прозрачнее взор
И реальнее взгляд,
Тем мудреней узор
Зла с добром  наугад.
Прародитель и Бог -
И клыкастый собрат!
Светлый разум и вздор
Как свершить это мог? 
Мановеньем руки 
Сотворив чистоту,
Резким жестом другой
Все повергнуть во тьму?*…  
И дышать темнотой,
И глотать темноту,
Жадно пить из реки  
И стремиться к Нему.
И, колени содрав
О каменья гряды,
Вновь карабкаться вверх.
Не коснувшись венца,
Вниз упасть, увидав 
Между черных прорех
В капле чистой воды
Искаженье лица…

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Жизнь не может 
        быть напрасной.
Время – мельник, 
Год – мука.  счастье – мука.
Над  судьбой печаль не властна:
Утро будит слов строка.    
Полно, полно тебе плакать…    
Ляг, укройся пледом ночи!
Пусть морями лужи слякоть   
Станет, если ты захочешь.
Мхом затянутую рану
Не тревожь былым сказаньем.
Я огнем к тебе нагряну,
Лишь зажжешься ты желаньем.
Не чини прорехи в сите – 
Все равно не пригодится.
Было солнышко в зените…
Нынче – за гору катится.
Будет день. О нем не думай.
И не плачь слезой горючей,
Облака капели юной
Обратив лиловой тучей.
Улыбнешься – станет ясно.
Засмеешься – рухнут стены!
Жизнь не может быть
                Напрасной.
Остальное – просто пена…
Спи …

ВЬЮГА

За окном поёт мне вьюга - 
Понимаем мы друг друга.
Мне она стучит в окно, 
Но я знаю - все равно 

На свиданье к ней не  буду  
На крылечко выходить, 
Я боюсь нарушить чудо - 
Оборвать случайно нить.

Понимая песню вьюги, 
Я сижу, и вместе с ней 
Нахожусь в едином круге, 
В мире света и теней.

Если встану, дверь открою 
И к себе ее впущу - 
Потеряю, что порою 
В песне вьюги я ищу. 

Я  общаюсь с ней  заочно, 
Вместе с ней поем дуэт: 
Кроме скважины замочной, 
Средства спеть у вьюги нет!

НА СМЕРТЬ В.ЦОЯ 

Кто не любитель быстрой езды?
Таких среди нас нет!
... Город стоит под лучами звезды
Вот уж две тысячи лет.   Скоро две тысячи лет.
Здесь, как всегда, фонари горят.
Гудят моторы машин.
«Авто - не роскошь» - так говорят,
А средство... против морщин.
Есть еще пачка «Стрелы», и она
Ночью поможет ждать
Доброго утра, когда страна
Совсем перестанет спать.
Нам не по нраву cпокойный сон:
Крепкий заварим чай.
В грусть окунаться какой резон?
Магитофон включай!
... Ночь. Голоса. Сигаретный дым.
Город. Трамвай - на восток.
Трудно ли быть всегда молодым?
Трудно, когда не в срок.
Станет землей на асфальте кровь,
Станет земля - травой...
Это потом, а сегодня вновь 
Голос звучит живой. 
Голос — не тело,  голос — не тлен,
Голос легче сберечь...
И сокрушаются тысячи стен
Тысячами плеч!

* * *

Холодно в промерзшей кухне.
Здесь сидеть и мерзнуть долго
Не особенная радость…
Только что-то непрестанно
Там, в углу, сверчит за печкой
Необдуманно и звонко.

…Затаенное дыханье.
С шумным стуком сердце ноет…
Но его не остановишь:
Там тепло ему, за печкой.
Здесь же – холодно и зябко
На пустой и звонкой кухне.

Переставить, что ли, двери?
Но зачем идти далече,
Если легче вам не станет
От того, кто греет верой,
Просто верой и знаменьем
И несет в потоках бурных…
И душа уже витает
Где-то… Только не на кухне.
И, конечно, не за печкой,
Где сверчок сидит упрямый…

Ты замри, мое сердечко,
Харе Рама, Харе Рама…

* * *

Мы играем во взрослых.
Все так просто, так просто…
Уплывает кораблик
С белым парусом вдаль,
А навстречу – громада
Корабля-зоосада,
И забытая радость,
И родная печаль.
Мы играем во взрослых.
И нам очень непросто
Просто выйти на берег
Из волшебной игры.
Развевается знамя,
И давно нет уж с нами
Веры в детские сказки
И иные миры.
Так и ходим по свету,
Повзрослевшие дети,
Беспризорные дети
За опасной игрой…
И душа холодеет:
Кто ж за нас порадеет,
По-отцовски похвалит
Иль накажет порой?