Суббота
23.09.2017
14:15
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 68
Интервью



Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Вдохновение

Ольга ГРИГОРЬЕВА

Ольга Григорьева, г. Павлодар

Вы уже определили, где истина? 
Ну а я пока понять не могу. 
Каблуками высекаются искорки - 
Это я по тротуару бегу. 
То опять казню кого-то, то милую - 
То по-ангельски, то резко, грубя. 
От любимого - на службу любимую. 
И все время - от себя, от себя... 
И зачем он, этот бег, людям нравится? 
Остановимся - тогда и поймем. 
И зачем он, этот век, 
                       вдруг кончается? 
Мы с тобою были счастливы в нем. 

ЧЕТЫРЕ ТЕБЯ

Ты утренний.
И свет неяркий, внутренний
Ещё не скрылся, не успел остыть.
Я так люблю минуты эти мудрые,
Я так люблю с тобой поговорить.
Ты злой, дневной, ты всё решил заранее,
Ты вновь спешишь, тебе не до меня.
А я люблю нарушить расписание,
Прервать звонком лихую гонку дня.
Вечерний ты –
С лицом уставшим инока,
Газетный, вредный,
дачный иль хмельной,
А я люблю сказать
на грани выдоха:
Ты мой – ночной...

* * * 

Сводя с ума шмелей, акация цветет, 
И лезет муравей 
                по сладкой ветке вишни. 
Наверно, по весне у Господа учет: 
Он каждой твари рад, 
           и здесь никто не лишний. 
И в дневнике своем - там, где 
                "приход", "расход", 
Он ставит где-то плюс, а где-то 
                минус ставит. 
Вот ландыш, вот скворец, 
                вот окунек плывет. 
А в доме за углом кого-то 
                не хватает... 
В извечной суете, на гонках, на миру, 
Я душу, как птенца, все сохранить 
                            пытаюсь. 
И каждую весну: очнусь или замру? 
И каждую весну: влюблюсь или 
                            отчаюсь? 
Я здесь! Заметь, услышь! 
Поставь мне снова "плюс"! 
Испытывай меня, но не лишай надежды. 
И кажется опять, что все-таки 
                            влюблюсь. 
Не бег и не полет, 
               но что-то рядом, 
                            между... 

* * * 

Эти отъезды похожи на бегство. 
Семьи молчат до последнего дня. 
Эти отъезды - ножами по сердцу, 
Будто бросают не город - меня. 
Господи, мы привыкаем к разлуке, 
Было бы можно привыкнуть терять... 
Если в подъезде веселые звуки, 
Значит, кого-то пришли провожать. 
Это веселье, конечно, сквозь слезы. 
Эта бравада всегда для гостей. 
Все понимают - не добр и не розов 
Мир, где не встретишь родных и друзей. 
... Может, у стойки в изысканном баре, 
Там, средь готических ставен и крыш, 
Будет паролем: "Я жил в Павлодаре... 
Помнишь - морозы, Усолка, Иртыш..." 

* * * 

Как сладко на родине спится, 
Как будто и прошлого нет... 
На кухне скрипят половицы - 
То мать затевает обед. 

Как сладко увидеть, проснувшись, 
Все те же часы на стене 
И снова, в подушку уткнувшись, 
Забыться в безоблачном сне. 

Все беды исчезнут, изыдут, 
Так было и будет не раз. 
Никто здесь тебя не обидит, 
Никто здесь тебя не предаст. 

...Бывали подушки повыше. 
Бывали года молодей, 
Но так, как под отчею крышей 
Не спится, конечно, 
нигде. 

* * * 

Вот миг: остановлен и пойман, 
Спасен от забвения тьмы. 
Седая от инея пойма
Лежит в ожиданье зимы. 
Ноябрьское тихое утро. 
Иртыш - как осколок стекла. 
И свежесть такая, как будто 
Весна, заблудившись, пришла... 
Но вдруг - холодок снегопада
Нахлынет внутри и извне. 
О, Господи, больше не надо! 
Достаточно этого мне. 

* * * 

Ну что за ветер в голове! 
Пора бы становиться взрослой. 
Дров не подбрасывать молве
И жить размеренно и просто. 
И не сходить - в который раз - 
С ума, с колес на всю катушку! - 
От чьих-то рук и чьих-то глаз
И чьих-то писем равнодушных. 
Ну что за ветер! Что за вихрь! 
Ну что за го-ло-во-круженье... 
Ты на пути моем возник, 
И - взрыв, авария, крушенье! 
Но ты понять меня сумей,- 
Вот штиля надо опасаться. 
А если вихрь в душе моей - 
То, значит, много в ней пространства. 

* * * 

Я боюсь, что тебя не узнаю. 
Я боюсь, что тебя не спасу. 
Свою нежность храню, не меняю, 
Словно полную чашу несу. 
Я боюсь обмануться в находке, 
Потому и на чувства скуплюсь. 
По штриху, по дыханью, по нотке - 
Узнаю! Узнаванья боюсь. 
И боюсь оставаться скупою. 
Вдруг, на грани сплошной темноты, 
Вспомнив все, что случилось со мною, 
Я пойму - тот, единственный - 
                                ты. 

КАКАЯ РЯБИНА...

Какая рябина стоит, посмотри,-
Подарок осеннего  ясного дня!
Наверное, пламя бушует внутри -
На ветках горят поцелуи огня!

Какая рябина! Сосуд расписной,
Живительной влаги изящный кувшин.
Для птиц улетающих - терем резной,
Для вольных художников - символ души.

Какая рябина... Раздолье дроздам!
Разгул! Пированье! С осенним дымком...
Я эту рябину зиме не отдам.
Тебе подарю - вместе с этим стихом.

САД НА ЗАКАТЕ

Чудо и радость - осенние радуги.
Капли дождя, как жемчужины слов.
Щедро по даче рассыпаны яблоки
Символом наших ненужных трудов.

Мы раздаём их мешками, авоськами,
Так же, как книжки - родным и друзьям.
Сочные, спелые, только неброские...
Вы приходите, задаром отдам!

Разве сравнится с торговцами резвыми
(Вот уж где яблоки - глянец и блеск!)
Тихое слово, душа и поэзия,
Сад на закате, светящийся весь.

КОВЫЛЬ

Любовь объяснить просто:
Когда ковыль отцветёт,
Вонзается спелый остов
В того, кто рядом идёт.

Впивается овцам в кожу,
И далее, по крови,
До сердца добраться может
Тугая стрела любви.

Хотела она, наверно,
Лишь выжить и прорасти.
Но рана уже смертельна.
Тебя уже не спасти.

ШЛЯПКА

Ах, как одеты дети! Какие блузки, брючки!
Им всё к лицу и кстати - ну что ты ни надень!
Соломенная шляпка на голове у внучки.
Идём с ней по аллейке в июльский жаркий день.

Любовь не исчезает - вернётся бумерангом...
Двухлетний этот ангел, идущий предо мной, 
Ещё совсем не знает, что он не просто ангел -
Хранитель и спаситель, и покровитель мой.

Люблю подсказки эти, подсветки, блёстки, штучки...
О, греческие боги, к чему мне ваш Олимп!
Соломенная шляпка на голове у внучки,
И тень от этой шляпки - прозрачный лёгкий нимб...

НА НЕВЕ

Не рассчитаться вовек за судьбы подарки.
Но чудеса, однако, устроил кто-то!
Я в городах обожаю калитки, арки,
Старые проходные дворы, ворота.

Кажется, попадаешь в другое время,
Выйдя из арки под пеленой, завесой...
Мимо спешит современников диких племя,
Все  по своим коммерческим интересам.

Ты их не видишь.  Пушкин под этой аркой
С Бродским, представьте, беседует о Катулле.
Не рассчитаться вовек за судьбы подарки!
Если б ещё не рана, не след от пули...

ДВЕНАДЦАТЬ СТРОК

Когда бродит в тебе весна, как в берёзе - сок,
Когда лужи сверкают вокруг сотней линз,
Так легко уместить в каких-то двенадцать строк
Всю жизнь.

И двенадцать лет восточного календаря,
И двенадцать месяцев, и циферблат часов
Что-то нам о вечности говорят
Без слов.

Только тот, чья жизнь расписана по часам
И кому от рожденья разум дан и язык,
Всё желает своими словами назвать сам.
Привык.

* * * 

Любовь не может быть привычкой,
А коль привык – она ушла...
Любимый звал меня синичкой
За то, что лёгкою была.
Легко на зов его летела,
Легко любых касалась тем,
Стихи читала, песни пела,
Забот не требуя взамен.
И, не сумев остановиться,
В себе скрывая боль и грусть,
Легко вспорхнула, как синица,
И никогда не возвращусь.

КОЕ-ЧТО ОБ ИЗМЕНАХ

Сколько раз я тебе изменяла,
     мой милый друг.
И с годами всё шире
     любимых круг.
Я тебе изменяла с Пушкиным –
     лет с шести.
Ну а сколько раз с Баратынским –
     Господь, прости!
И от новой любви ты меня уберечь
     не смог.
Потому что вошёл навсегда
     в моё сердце Блок.
Сколько б ты не сулил, мой друг,
     материальных благ,
Каждой ночью февральской со мной –
     один Пастернак.
А Рождественский – я открыла его сама.
И, конечно, по Окуджаве
     схожу с ума.
Всех милее был Левитанский –
     и эта боль
       от утраты,
         наверно, больше, чем любовь...
Вот и к Бродскому возвращаюсь,
     как к роднику.
Ты прости, но нынче вновь от тебя сбегу,
Ведь опять, как в юности, Пушкин –
     слепящий свет.
И другого мужчины теперь
     в моей жизни нет.
... Я прошу, мой милый, не надо ревнивых сцен,
Ведь наличие духа определяет число измен.
Ну скажи, что ты не желаешь судьбы иной:
Я им всем изменяла тоже. С одним тобой!

КОГДА ТЕБЯ В ГОРОДЕ НЕТ...

Я просто болею,
Когда тебя в городе нет.
Теряется смысл.
Обрываются мысли, как нити.
Обломки сюжетов и встреч,
Впечатлений, событий
В душе оставляют 
Не больше царапины след.
Мне город не нужен,
Когда тебя в городе нет.
Нужны лишь бумага, перо,
Телефонная трубка.
И каждое слово твоё
Я впитаю, как губка,
И лишь «Приезжай поскорее!»
Я крикну в ответ.

Я ПЛАЧУ...

Я плачу оттого, что мама постарела.
Её от груза лет не спрятать, не спасти.
И волосы её редки, и невесомо тело -       
Могу её поднять и на руках нести.

Я плачу оттого, что повзрослели дети.
Где беззаботный смех, и стих, и шум, и визг,
Где эти малыши, где карапузы эти, 
Которым отданы и молодость, и жизнь?

Я плачу оттого, что жить могла иначе.
Но жизнь не поверну и не исправлю я.
Я улыбаюсь днём. Бессонной ночью плачу.
Как в детстве, плачу я над тайной бытия.

КАРТОШКА

Ах, картошка! Словно ядра пушечные!
На перроне - вёдра и мешки...
Станции сибирские игрушечные:
Корчино, Овечкино, Леньки.

На столе позвякивает ложечка,
За окном - осенний яркий плат.
- Покупайте, милые, картошечку!
Кто не купит, прибежит назад!

Наливаю в чашку кофе, но
Сладкий концентрат не лезет в рот...
Вот живут! Несуетно. Картофельно.
Что ж меня-то по свету несёт!