* * *
В обёртку слов я заверну печали,
В раскрашенный кулёчек положу,
Накрою паутинкою вуали
И бантиком улыбки завяжу.
Тепло души и искреннюю нежность,
И сладость губ, и ласку, и рассвет,
И тёмных глаз безудержную грешность
Я положу в изысканный букет.
* * *
Ласковы речи,
Зажжённые свечи,
Безумство, любовный дурман.
Я обнимал твои нежные плечи
И верил в самообман.
Всё очень знакомо,
И, в общем, не ново.
Затёртая, старая роль.
Потом будет снова
Предельным изломом
Привычкою ставшая боль.
Скомканных простынь
Белеющий остров,
Забытый, увядший букет.
Всё кажется просто?!
Но жалится остро
Безжалостный утренний свет.
И снова под вечер
Зажжённые свечи -
Мы с новой подругой близки.
Сжимая ей плечи,
Я в нежные речи
Бегу от безумной тоски.
* * *
И снова дождь.
Растерянный и тихий -
Промокший странник в поисках тепла -
Задумчиво
рисует чьи-то лики
Озябшим пальцем на холсте стекла.
И шепчет он -
промокший странник вечный,
Читая то ль молитву, то ль стихи.
Идёт под шелест капель в бесконечность,
Роняя слов алмазы в лопухи.
И не понять... Но хочется услышать,
Что шепчет дождь, идущий по земле,
Плащом намокшим задевая крыши,
Рисующий в заплаканном стекле.
МУЗЫКА
Что музыка? Всего лишь рельсы-струны,
Ведущие за горизонт, за грань,
Души мятущейся безумный,
Последний шанс ступить за край.
В ней Тайна, Нечто, Необычное,
И - приземлённость чувств и тем.
В ней каждый ищет что-то личное,
Находит только свой тотем.
Что музыка? Простор, упавший навзничь,
Иль небо, содрогаемое ветром,
Иль час, что не назначен и не назван,
Стучащий в окна, черепа и двери.
Что есть она? В хрусталь налитый пламень,
Туманистый от изморози чувств?
А может быть, она - тяжёлый камень,
Отполированный прикосновеньем уст.
Что музыка? Мечты дорога в вечность,
И капли слёз, упавшие на грязь.
Крыло удачи? Край и бесконечность?
Души с душой невидимая связь?
* * *
Дорога Поэзии.
Вёрсты крестов.
Сколько их было и будет…
Впечатана в гравий брусчатка листов -
Стихов, отражений судеб.
Сколько в пыли лёгших навечно?
Попробуй поди сосчитай! -
Тех, кто однажды выбрал беспечно
Верёвку и острую сталь.
Кресты по обочинам - вехи не лгавших,
Тех, кто однажды ушёл,
Устав от безумия. Веривших, знавших,
Что небо - отчасти пол.
Дорога Поэзии: святость в распутстве,
Мечты, поломавшие крылья.
Брусчаткой легли на гравий напутствий
И… скрылись под времени пылью.
* * *
Не нужно ни фамилии, ни отчества.
Твоё лицо мне важно, омут взгляда,
В котором плещется то тёмное пророчество
Любви шальной. А большего - не надо.
Не нужно ни фамилии, ни отчества.
Сошлись случайно в море корабли…
Но долог путь. А мне до дрожи хочется
Не потеряться, разойдясь вдали.
Не нужно ни фамилии, ни отчества.
Мне важно то, что ты со мною рядом.
Спасением от боли одиночества -
Лицо твоё и тёмный омут взгляда.
Не нужно ни фамилии, ни отчества.
Твоё мне имя ни о чём не скажет.
Всё это - слов изысканное зодчество.
Порой не обоснованное даже.
Мы не знакомы. Просто две души
Соприкоснулись в мировом пространстве.
Решили на минутку не спешить.
Сошли к обочине на пыльном тракте странствий.
* * *
В янтаре застыла муха.
Доигралась, цокотуха.
Нет бы - села там, где сухо.
А в смоле застряла глухо.
Сверху капелька другая.
Всё, попалась, дорогая!
Не жужжишь теперь, летая.
В янтаре висишь. Крутая.
Энтомологу ты - ценность.
Ну и просто - драгоценность.
Не волнует мира тленность:
Муха встряла в неизменность.
* * *
Стихи не сочиняют.
Их списывают с душ:
То ледниково-чистых,
То будто бы из луж.
Их списывают с памяти,
Сердец, не в такт звучащих:
То искренних и пламенных,
То гнилостно-коптящих.
Стихи не сочиняют.
Их списывают, может,
С улыбки новорожденных
Или с похмельной рожи,
С влюблённого, бегущего
С цветами на свиданье,
Или с фасада ветхого
Заброшенного здания.
Их списывают с крови,
Что на оконной грязи,
Изломанною бровью
Свиньи, попавшей в князи.
Их спишут, вопрошая,
Чтоб тут же дать ответ:
Где есть душа большая,
А где - и мелкой нет.
* * *
Безумие – разумности осколки,
Что режут вечность острыми краями.
И бестелесность - облачная колка
Лучами звёзд под времени руками.
Безумие: душой открыться людям
И улыбнуться на холодный взгляд.
Искать любовь в потоке серых буден
И посмеяться по дороге в ад.
Разумности осколкам я не верю.
В них – логика, и нет высоких сфер.
Безумство вечно.
В нём смешны потери.
Оно всегда - распахнутая дверь.
ЗАКАТ
Закат расплавленным металлом
Окрасит донца облаков,
Полнеба заливая алым
Огнём от солнечных клинков.
И в этом зареве небесном
Накал остынет злобы дня:
Ступени истин неизвестных
Над горизонтом из огня.
Смешались в нём печаль и ярость,
Изысканность и пошлость слов…
В закате чувствуешь усталость
От пресловутых «двух шагов».
* * *
Протянет город площадей ладони
Ко мне, стоящему в вокзальной суете.
Уже в дороге я, уже в вагоне,
А город тянет мне ладони площадей.
Я с ним прощаюсь,
словно с другом детства.
Мы вместе выросли,
но ты меня прости:
Я увожу лишь памятным наследством
Ладони-площади.
И разные пути.
Всё то же…
Только время изменилось.
А я не смог.
Я – прежний, без затей.
Прощай, мой город.
Жаль, что так случилось.
А город тянет мне ладони площадей.
* * *
Дождь ночной, словно долгий сон -
Шелест, шёпот – попробуй пойми!
Тянет душу тоскливо он,
Дождь ночной, повелитель тьмы.
Невозможно открыть глаза -
Будто налиты веки свинцом.
Лучше б шалая с ветром гроза!
Лучше глупым быть, чем мудрецом.
Дождь ночной, словно танец теней.
Шорох капель замедлит рассвет.
Долгий сон с промежутками дней.
Но и в них пробуждения нет.
* * *
Легонько стукнет о стекло
Изящное кольцо с рубином.
Всё... Наше время истекло,
И ты ушла...на половину.
Остался аромат духов
Таинственный, восточно-сладкий,
И пустота прощальных слов,
Сопровождающих отгадку…
И всё бы было ничего...
Но, шторы в темноте раздвинув,
Смотрю на звёздный небосвод,
Деля себя на половину…
