Есть и радость в твоём увяданье,

В разноцветье, прихваченном в ночь,

Где ты делишься спелою данью,

Года строгого щедрая дочь.

Упакуй эту радость на зиму,

Сохрани до весны в кладовых.

Пусть пробьётся, как зелень озимых,

И в лучах засияет живых.

Всё меняй до последнего мига

В многоликих своих образах.

Цвета меди сезонная книга

Пусть восторг отразит, а не страх.

Увяданье придёт к апогею.

Этот белый период не нов.

В нём остатки сокровищ согреет

Из чистейших кристаллов покров.

Припоминаю день один

Среди картин, среди идиллий…

Полотна нежных женских спин

Немым изяществом пленили.

И не хотелось уходить,

Прохладный мир шагами мерить,

Мечталось в образе побыть

Одной из этих славных пери.

Всю зарю,

Всю текучесть морей и небес

Я люблю…

Эволюцией тронутый лес,

Как ладью

Запускаю в порядок иной

И – «адью»

Всей трёхмерности там за спиной!

Приласкай меня, море,

Солёной прохладой,

Я дикарка из вольной

Степи неоглядной.

Заглуши этот гам

Опасенья и риска

В стайке чопорных дам

С ленинградской пропиской.

Извини, отдыхать

Я привыкла иначе,

Скакуна не унять,

Что в душе моей скачет;

Из неё, ветровой,

Добываю стихи я,

Чтоб взрывалась порой

Голубая стихия.

И, как громкая весть,

Восторгала до боли,

Потому что в ней есть

Что-то общее с полем.

Предвосхищает дремавшая снежность

Парусно-розовый цвет обрести.

Из темноты в предрассветную нежность

Только мгновенье осталось пути.

Переместились шары ожидания,

Ловят любви восходящий заряд.

Это земное рассветное здание –

Круглое-круглое, словно заря.

Не потому ли Земля наша в стремени,

Чтобы подняться до равных подруг?!

Чтоб округлились параметры времени,

И завершился ещё один круг!

 

Водоворот, как божий суд.

В воронке выронив весло,

Я до последних жду минут

Тобой не высказанных слов.

Не начинай издалека.

Обид не выдержит ладья.

Осталось жизни полвитка…

Тебя ещё услышу я.

Он всецело был твой.

Он явился в тиши!

Белый день над судьбой

Стал знаменьем души!

Всё приняв от судьбы,

Кроме гнева в очах,

Ты пришла просто быть,

Сохраняя очаг!

Минет ночь, день встречать

Выйдешь ты не одна,

Чья-то дочь, чья-то мать

И, конечно, – жена!

Не хочу, но опять молчу.

Я за гордость всегда плачу.

Ты мне тихо «прощай» сказал –

И поплыл в сизый мрак вокзал.

Его маленький островок

Так печален и так далёк.

Всё сильнее в висках набат:

«Ты гордыни своей раба».

Что мне стоило сделать шаг

В мир, где светом живёт душа?..

Из витков одиноких лет

Мне обратный не взять билет…

Лучше сразу назад к огням,

Где ты любишь и ждёшь меня!

В изгнанье помнить вы могли,

И память эта согревала.

Горели прошлых вёсен дни

Неугасаемым кристаллом.

В окне – желаний звездопад

И лунный сад без солнца тесен.

Стена из ликов и наград

Как откровение для песен!

У очага сегодня все!

Ликуют лица счастьем редким.

На фото в бликах, как в росе, –

Семьи восторженные метки!

Бывает часто ночь тиха,

Когда в саду ложатся тени.

А вы – привыкшие в веках

К общенью в умиротворенье.

Но вот прервался звёздный час,

И распахнулись с шумом двери.

Вас испугал тот миг, потряс,

И вы отказывались верить.

Ворвался в судьбы ветер гроз

И растрепал гнездо покоя.

В глазах детей немой вопрос:

«Мы что теперь – семья изгоев?»

На стыках стонут поезда,

Степные ветры воют глухо.

Кто нас здесь ждёт? Одна беда,

Больная, бедная старуха.

Суров Отчизны приговор!

А климат здесь ещё суровей.

Чем были живы до сих пор,

Оборвалось на полуслове.

На тонких пальцах ран не счесть,

И хрупкий стан склонён уныло.

У нас отняли жизнь и честь,

У нас забрали всё, что было.

 Мир меняет наша радость

Разнаряженная

радость

Звонко пляшет

за морозом!

Подружить

людскую разность

Едет всадник

с красным носом!

Зимний гость,

как принц державный, –

С бородою –

прямо в кресло,

Словно он,

над миром главный, –

Всей зимы

любимый неслух!

Запорошило

веселье

В белоснежном

звёздном зданье,

Где у ёлок

 с дивной трелью –

Все небесные

созданья.

Дали время

для оваций

Каждой кочке

на равнине,

Чтоб от радостных

вибраций

Изменился

мир отныне. 

Наша жизнь – не мираж,

Не живут миражи.

Путь размеренный наш

Во Вселенной прожит,

Грешен и уязвим.

Но в себе все равно

Мы его сохраним,

Как немое кино.

Мы его занесём

Во вселенский архив,

Будет вписано всё:

От ракет до сохи.

Через много веков

Вскроют каждый изъян,

Чтоб увидеть, каков

Древний образ землян.

Сгорит дотла звезда немая,

Но не безмолвна красота.

Все, что волнует, – принимаю

И сохраняю навсегда.

Храню достойное вниманья:

И свежесть первых чувств, и стать.

Чтоб после, в творческом чулане,

Восторг забытый испытать.

Передвигается блаженство

От чувств неясных до огня;

И робкий образ в совершенство

Ведет крылатого коня.

 

Не грех смеяться над собой;

Благословенна доблесть эта!

Поскольку шар наш голубой – 

На редкость добрая планета.

Безликой серости бойцы

Дают пример серьёзных качеств.

Но вновь находятся концы

От добрых спрятанных чудачеств.

Не буке в сереньком пальто 

Наш свет позволит стать мудрее;

Мир одобряет мудрость в том,

Кто не кичится тупо ею.

В народе носят на руках

Всех шутников и скоморохов,

Как панацею на века

От тёмных мыслей, слов и вздохов.

В себе задоринку найти –

Такая редкая награда!

И если ты на полпути, 

С него сворачивать не надо!

Мне не простили небеса

Малоподвижности излишек.

Замуровали в телеса,

Где я в компании одышек.

Вот-вот сейчас осудит свет

Негармоничные размеры.

И я мечусь среди диет,

Лечусь надеждою и верой.

Пусть только в норму стан придёт,  

Не погублю его вторично.

Что мне осталось: век ли, год?

Пройду легко и энергично!

Был он только раз,

Мимолётный взгляд.

Тех кубинских глаз

Не вернуть назад.

Как судьбы поклон,

Как её каприз,

В моих вёснах он – 

Улетевший бриз.

Много лет подряд

В танце огневом

Я ищу тот взгляд,

Я ловлю его

В смехе и в тоске,

В роднике добра,

В море и в песке,

Завтра и вчера.

Молча и звеня,

Плача и искрясь,

На волне огня

Полыхает страсть.

Непокоем пусть

Бродят мысли те,

Лишь бы снова грусть

Привела к мечте.

В переливах струн,

Песен и любви

В сон кубинских лун

Тихо позови.

В нём – одна из Мекк,

В нём – твоя душа.

Опрокину век

Я к тебе спеша.

Маленький «Моцарт» – особенный мальчик,

Мамочку музыку просит включить.

Мечется мама, она чуть не плачет…

Где-то от детской пропали ключи.

Маленький мальчик ресницами машет;

Музыку, музыку, мама, включи.

Есть он не может ни супчик, ни кашу.

Мечется мама, всё ищет ключи.

Может в машине они под сиденьем?

Может в укромном местечке другом?

Музыку просит малыш в день рожденья,

Бедная мама в смятенье таком.

Молча минуты без музыки мнутся;

Маленький «Моцарт», как мрачная тень,

Ни засмеяться и ни улыбнуться.

Скучный, без музыки, это не день.

В музыке то, что в душе, а не прихоть,

Тайна рассвета, улыбка, мечта.

Вот и ключи в дверце щёлкнули тихо –

И разлилась по душе красота!

Ощущаю себя в Мирозданьи!

От вселенских забот горячо!

Мне бы только успеть на свиданье

С Вдохновением – лучшим врачом.

Освежит воспалённую душу

Добрых помыслов шар золотой.

Только тот, кто научится слушать,

Будет вскоре услышан судьбой.

Отзовутся пространство и время,

Наградят вдохновеньем сполна.

В добрый час было выбрано стремя

Миролюбца, творца-скакуна!

Вечер, восторгами 

в нас проникая,

Высветит юного тела 

излом;

Шёлковым воздухом 

плечи лаская,

Тонкую талию тронет 

крылом.

Несовершенство рассеется 

к ночи,

Только гармония вступит 

в права…

Сумрачным шёпотом 

полночь

щекочет

То, что на время укрыла 

трава.

Там, под ресницами, – 

облако зноя

Сладкой росой упадёт 

на цветы,

Чтоб, наконец-то, поверить 

в простое…

В то, как мы счастливы 

и молоды!

 

Неугомонная душа

Во всех энергиях своя.

Ступаешь ты, едва дыша,

По острым иглам бытия!

Бываешь пламенем, водой,

Но нет сомнения в одном –

Ты именуешься святой

Для тех, кто есть

Твой главный дом!

В объятьях заката, 

огней и высоток,

Туда, где в бокалах 

улыбки дрожат,

На время оставив 

детей и заботы,

Прекрасные дамы 

сегодня спешат.

О чём они думают 

в эти мгновенья,

Когда в изумленье 

встречает их свет?

Загадочный март

обещал превращенья,

В которых – ни грусти, 

ни тяжести лет!

Сегодня без выгод, 

проблем и амбиций

Исполнится каждый 

невинный каприз.

Захочется чуда –

и чудо случится!

Опять и опять 

повторится на «бис»!

Во всём согласны небеса

С июньским днём на взлёте лета!

Глоток степного кумыса –

Благословенная диета!

В нём – вольный дух и гордый нрав,

Извечных ценностей отрада!

Все стебельки степей вобрав,

Он стал росой народных радуг!

Внимайте зову 

наслажденья!

Уже угли 

раскалены;

В шипучей радости 

мгновений

На свет рождаются 

блины!

Их вековое 

притяженье

Не заземляет, 

а лучит,

И наслажденью 

в продолженье

Начинка жарится 

в печи.

Энергетичные 

до донца

И эротичные, 

как бёдра,

Они – макет 

большого солнца,

Они – приветливость 

и бодрость.

Они согреют 

ваши руки,

Как луч весенний 

греет поле;

Они любимы, 

словно внуки,

И задушевны, 

как застолье!

 

У Вашей лирики в плену, 

Как в жизни, радостно и больно:

То обжигаюсь, то тону,

То наслаждаюсь духом вольным.

И на Земле бывает рай,

Когда по-юношески верить;

Польётся счастье через край,

Заполнив пропасть от потери.

И вскоре – солнечной страной

Или вершиной величавой

Мелькнёт безмолвно надо мной

Воспетый спутник вашей славы.

Вам наслажденье пригубить

Когда-то было так отрадно.

Прощать, прощаться, слёзы лить

И возвращаться в рай обратно.

Теперь туда уж нет тропы,

Но сердцем память можно слушать.

Принять любимого мольбы

В свою восторженную душу.

Навстречу выбежать к нему…

И вашим духом проникаясь,

Мечтаю я, что обниму,

Как вы, от счастья задыхаясь!

 

В руках моих одна из книг

Преображающе лучистых.

Изящно высвеченный лик

Звенит в душе капелью 

чистой.

И словно свет в ночи зажгли,

Спалив обиды и сомненья.

Я отрываюсь от земли

И замираю в изумленье.

Как поэтический герой,

Движеньем нежность 

не разрушив,

Перебираюсь над травой

В великолепие отдушин.

В них заряжается перо,

Весна проходит через 

    мысли.

И каждый труженик – герой,

И каждый мыслящий – 

не лишний.

Мелькают годы-мудрецы.

Как сложно прошлое 

итожить.

Там не пришли с войны 

отцы,

А диск подсолнуха всё 

тот же.

Всё тот же оттиск снежных 

    бурь

На зимосозданных полотнах.

Придёт заветный мой июль –

Я и его приму охотно.

Всё в этой жизни 

мило мне,

Превосходяще элегантно.

И даже в серости камней

Сияет вечности 

константа.

Воспеты розы и полынь,

Всё, что побегами из мая.

Их окропит река- 

Светлынь,

Реке-Княгине уступая.

Букеты молний в небесах,

Как праздник в мире 

необъятном!

Всё что о Родине писал,

Любому здешнему 

понятно.

Не только прошлым 

стоит жить,

Неся награды и потери…

Пускай хранители души

В разумность истины 

поверят.

Почётный труд – искать её.

Да вот она в пол-оборота!

Как только истина 

блеснёт –

«Волшебной флейте» 

есть работа! 

В глубине моего сознанья

Проявляется счастьем лето.

Были встречи, а не прощанья, 

Значит, мир переполнен светом.

Пусть в глубинной моей Вселенной

Прозвучит это лето ярко!

И проснутся земные гены,

Как сакральных чудес подарки!

Нас разлукой никто не дразнит,

Разминулись Мирами просто,

Но когда-нибудь грянет праздник

Со вселенную нашу ростом!

Когда будет у нас два солнца

И все сумерки станут днями, 

Мы увидим заветный сон свой

И сольёмся с тобой огнями!

Там ни слёз, ни обмана,

Там жила ты и снилась,

Бесконечно желанна, 

Как бы жизнь ни сложилась.

Ни тревог, ни смятенья,

Ни того, что калечит…

Лишь умиротворенье,

И душевные речи.

Не в святилище рая,

Не в обители Храма…

Это место бывает

Только в сердце у мамы!

 

Здесь солнце –

не жгучая магма,

А свет

отражённой любви.

Здесь в радуге

личностных магий

Ты только

себя прояви.

Родятся

другие палитры,

И аура светом

взойдёт,

Тебя обращая

в элитный

И дружбы достойный

народ.

Из мысли и чувства

энзимы

Тот свет отражённый

возьмёт

В конечную

неотразимость,

Которая мир наш

спасёт!

У ваших ног

В обличье талом,

Как под порталом световым,

Текут обмякшие кристаллы, 

Зимы последние следы.

В том путешествии со светом

Звучат они, стекая в сад,

Где весь апрель,

И май, и лето

Им ангел света

Будет рад!

У берегов,

Где мрачно мечется печаль,

Ждёт чудаков

В забытой хижине свеча.

Она не гаснет много лет,

Она таит в себе секрет,

Изящным призраком спасается от бед.

Пройдут века…

И скрипнет дверь лачуги той,

Чтоб, замелькав,

Принять щемящий непокой.

Прольётся свет пяти стихий,

Взметнётся нежное «прости»,

Чтоб пробудившемуся счастью прорасти.

Не отпускай

Меня к тем призракам немым.

Через века

Полюбит кто-то, но не мы.

Момент печали даришь ты,

А я дарю момент мечты.

ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, 

Как тёплый луч и как цветы.

Я сомневаюсь в свете звёзд.

Свет шлёт БЫЛУЮ красоту.

Я сомневаюсь в чувствах роз,

Что были сорваны в цвету.

Во мне сомнений миллион.

Но только в главном – никогда

Не сомневаюсь, что есть ОН.

(Вот только … кто ЕГО создал?)

Не сомневаюсь и в СВЯТОМ,

Что знает всё моя душа.

Пока она хранит наш дом,

Мы не разучимся дышать!

Шёл дождь несильный,

Просто синий-синий.

Не видно тонких

Тротуарных линий.

Ты называл такое чудо ливнем.

А в это время,

С сердцем в такт войдя,

Рождались нотки

Синего дождя.

Они звонили

О листву и крышу,

И сердце отзывалось:

Слышу, слышу.

Кивали маки

Нашему окну.

И пальцы тихо

Трогали струну.

Но разливалась музыка

Напрасно

О благодати

Синей и прекрасной.

Ты, тишиной поверенный,

Вздохнул.

Мой майский дождь,

Тревожь во мне молчанье.

Когда придёшь

И льёшься так отчаянно,

Я вновь звоню во все колокола,

Чтоб в нас любовь

И музыка жила!

 

Я ищу

Твою суть,

Я пытаюсь в глаза взглянуть.

Ночь сменяя, приходит день.

А твой взгляд не найти нигде.

Видно, так суждено,

Но душа просит вещих снов.

До разгадки какой-то шаг…

Я пройду его не спеша.

Приснись,

Ну, приснись!

Я усну,

И во сне – 

Откровение, словно снег…

А как только взойдёт заря,

На рассвете мелькнёт твой взгляд,

Как растаявший снег до слёз,

Как священной любви вопрос,

Как судьбы золотой виток,

Что не выразит сам восторг!

Приснись,

Ну, приснись!

Я отвечу

Глазам,

И не будет пути назад.

Откровенье твоей души

Отзовётся во мне, как жизнь,

Как Галактика в полный рост,

Как лучи миллиардов звёзд,

Как великий вселенский взрыв,

Как извечной любви прилив!

Приснись,

Ну, приснись!

 Вопреки

Вечным солнцем в глубине,

Нежным сном в тебе и мне

Бродит призрак

Счастья нашего,

Он родился по весне

Среди света лучших дней.

Где он осенью?

Не смей, не спрашивай.

Нас выводит в круг белый танец вьюг;

Вместо губ и рук – снежность вечная.

Только сердца стук всё зовёт в мечту,

В высоту всего млечного.

Словно свет простыл, замело цветы,

Радость и сады спят в безбрежности.

Праздник из мечты не воротишь ты,

Сожжены мосты нашей нежности.

Вопреки любви Творца

Мы не поняли сердца,

Мы мешали им мерцать,

Снов искатели.

Нету осени конца,

Нету имени, лица

У огня, что не поняв,

Мы утратили.

Нас выводит в круг белый танец вьюг,

Вместо губ и рук – снежность вечная.

Только сердца стук всё зовёт в мечту,

В высоту всего млечного.

Словно свет простыл, замело цветы,

Радость и сады спят в безбрежности.

Праздник из мечты не воротишь ты,

Сожжены мосты нашей нежности.