ДУЭЛЬ
Последний раз для Пушкина закат.
И свечи льют на канделябр слезы.
Дуэль?! И больше нет пути назад.
Как ночь светла в крещенские морозы!
И в каждом блике взгляд Карамзиной,
Божественной и искренней в печали.
Ушла тревога, и опять покой,
И до утра дороги замолчали.
А утром белый и последний снег.
И кони мчатся по пустому полю.
И каждая минута, словно век,
Все забирает, уходя, с собою.
Шальной дуэли алые следы:
Над Черной речкой сполохи косые.
Проводят секунданты до черты
Одно из солнц блистательной России.
А счастье вдруг вернется на мгновенье,
Отступит бред и снега белизна,
И спросит Пушкин светлое виденье:
«Карамзина! А где Карамзина?»
ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ ГОРОД
Неярким светом вспыхнут фонари,
Где нет старинных парков и соборов,
Небесным очертанием вдали
Придет из тьмы провинциальный город.
Придет неброской лунною дорогой,
Где ветер до заснеженной зари,
Где пятнами у выступа порога
Всего на миг застыли фонари.
Прервав на время высь и даль полета,
И белый снег, и страх недобрых глаз,
В ночи звезда погаснет для кого-то,
Упав на белый вытоптанный наст.
Рожденьем дня, великой волей свыше
Понятней будет все, что там, вдали.
Уйдет луна за скаты и за крыши,
И улетят отсюда снегири.
ДРУЖБА
Мне казалось, что не все потеряно,
Что любой уход – не навсегда,
Что твои друзья потом растеряно
Скроются вдали, как поезда,
Не оставив ни тоски, ни радости,
Только грусть с затишием полей.
Мне однажды не хватило малости,
Чтобы быть надежней и мудрей.
Кончатся духовные скитания,
И я снова постучусь в твой дом.
А пока, пока что – до свидания.
Все придет, но все придет потом.
Мчалось время бешено, неистово.
Я с тобой. На улице зима.
Кружит снегом. Ни надежд, ни истины –
Все одна сплошная бахрома.
Спутанная, связанная нами,-
Нами, заплутавшими в ночи,
И тогда случайными друзьями,
Погасившими огонь свечи.
КОСТЁР
Последний вечер солнечной поры.
Я жгу костер за пожелтевшим садом,
Сжигая вечер, мысли, тень игры,
Сжигая все, что надо и не надо.
И все, как прежде, - вечер, свет в окне
И ежевика, и тропа в обход,
Но только в надвигающейся тьме
Немного страшно за любой уход
И за вчерашний день, за прошлый год,
Пустые разговоры в тишине.
И все проходит. Значит, все пройдет.
И оттого вдруг стало страшно мне.
Темнеет…Отдаляется простор.
Я, может быть, успею, что могу.
Еще горит, горит во тьме костер
И светит, исчезая на ветру.
Дорога к дому
В эту ночь зашумят поезда,
Как судьбой они кем-то ведомы.
И поедут почти навсегда
Самой длинной дорогою к дому.
И с еще не прощенной виной
К тем забытым давно ощущеньям.
Может быть, потому, что домой
Не бывает других возвращений.
А на улице осень, хрустальные дни.
У крыльца затаились дожди.
Зажигаются вечером в окнах огни,
И все больше уже позади.
Позади, но шумят поезда,
И судьбою, и кем-то ведомы.
Кто-то едет почти навсегда
Самой трудной дорогою к дому.
СНЕГ
Студеная вода и белый снег.
Здесь нет беды, печали и потери,
Здесь берега навек окаменели,
Окаменели навсегда за всех.
Чтоб в этом мире кто-то был живой,
Любил и чувствовал, чужой не тратя веры,
Чтоб падал снег, от копоти не серый,
Над этой вечной, чистою водой.
Куда уйдут от берега следы?
Туда, за даль и обжитые дачи.
Снег тихо ляжет у порога и заплачет,
О чем вовеки не заплачешь ты.
И очень важно пережить зиму.
Здесь, где ночами ветер бродит в трубах,
Где воет печь неистово и грубо,
Сама не веря плачу своему.
Еще не веря, что журчит вода,
Что снег вдруг успокоится и ляжет.
И, может быть, и не уловит даже,
Что в мире ничего нет навсегда.
